...

Тоннель, по которому шли Мустанг, Хоукай, Кляйн, Бренемен, Элрик и Кимбли, привел в огромное помещение с столь высоким потолком, что его не было видно на протяжении метров 15. Большую часть зала занимали капсулы длинной с человека, заполненные красно-бурой жидкостью. Разглядеть что-либо внутри них было сложно, но там явно что-то плавало. От одной из капсул отсоединилась трубка, ведущая куда-то вверх, и вода, больше похожая на кровь, постепенно стала уходить. То же самое произошло и со многими другими капсулами.
- Что происходит? – взволнованно спросила Ума, но как только уровень воды в капсуле упал и открылась часть того, что сидело в капсуле… все вопросы отпали.
- Снова они? – нахмурился Мустанг, вспомнив, что уже однажды встречался с подобными бледными тварями. Существа открыли свой единственный глаз, находящийся на лбу, и, завидев алхимиков, стали разбивать стенки капсул, выползать из них. Мустанг щелкнул пальцами и ползала скрылось в огне.
- У них иммунитет! – воскликнула Лиза, видя, что существа преспокойнеше идут дальше.
Мустанг хлопнул в ладоши и дотронулся до земли, после чего пласт земли, на котором стояли большинство выращенных гомункулов, обвалился. Ума широко раскрыла глаза и ставилась на фюрера.
- Я проходил через врата истины, - пояснил он, видя ее шокированный взгляд. – Но предпочитаю использовать все же огонь.
Вдруг одна из тварей так же хлопнула в ладоши и опустила руки на землю. Если бы Альфонс не успел отреагировать, то алхимиков раздавило бы. Мальчик отбил атаку земляной «рукой». Но то, что случилось дальше, повергло в неистовый ужас всех – остальные гомункулы стали повторять за первым, но завершить преобразования они не смогли. Их ладони увязли в крови. Вышло так потому, что Ума, поглотив камень Прайда, изучила некоторые его способности и теперь могла поражать дальние цели большим количеством векторов, а также покрывать поверхность под ее ногами кровью, словно тенью. Сделав последнее, она исключила все попытки тварей использовать «хлопающую» алхимию, но одно оставалось неясным.
- Как они это делают? Гомункулы же не могут быть алхимиками!
- Видимо теперь, могут, - ответил Кимбли. – Мать говорила о том, что хочет уничтожить всех алхимиков и создать новых, которые будут ее слушаться.
Гомункулы вдруг покраснели и растворились в крови.
- Куда они делись? – задал вопрос Ричард
- Я думала, что в них есть философские камни, - прошептала Ума. – То есть они и должны быть… но философские камни – это они сами, но всего на несколько жизней.
- И сколько в тебе философских камней? – недовольно спросил Мустанг.
- Ума, выходит, ты гомункул? – тоже задал вопрос Альфонс.
- Фактически нет, - ответила девочка.
- Что значит это твое «фактически»? – повесил тон Рой.
- Давайте с этим разберемся в другой раз, - вмешался Ричард. – Сейчас основная задача – обезвредить Фурии или я что-то не так понял?
- Да, так и есть. Что ж, путь чист, можно идти дальше.
Процессия двинулась вперед и с опаской стала проходить мимо разбитых капсул. Они были расположены не четко рядами, а, возможно, по кругу. Вскоре группа дошла до предполагаемого центра той площади. На которой находились капсулы. Здесь была довольно большая пустующая площадка. На полу было кровью было нарисовано нечто вроде Солнца, лучи которого исходили из центра круга и на этих лучах мелом были начертаны какие-то письмена. Когда шестерка вошла внутрь круга, он вдруг засветился красным светом. Ума вскрикнула и попыталась убежать, но ее ноги словно приросли к земле. Глаза девочки вспыхнули кровавым огнем и она, закричав, закрыла лицо. Вдруг голос ее изменился, стал грубым… демоническим, а из-за спины девочки вырвались бардовые крылья в полтора метра длинной. Следом появилась чьи-то шипастая спина и затылок, словно кто-то хотел выбраться из лета Умы. Через мгновение девочка замолкла и стала падать на пол, теряя сознание, но Грид быстро подхватил ее и вынес за пределы круга. Как только Ума оказалась за его пределами, призрачное существо исчезло, оставив на ее рубашке кровавые пятна.
- Не советую находиться вблизи от Бёзэвила, предупредила Фури, появившаяся из тени капсул.
- Бёзэвил? – побледнел Ричард и отступил немного назад.
- О да, татуировка на спине девчонки, запечатывающая его до поры до времени, стерта не до конца. Теперь Демон Крови может подчинить волю Умы себе и разнести весь Аместрис к чертям, - рассмеялась Фури.
Все взглянули на Уму. Девочка лежала на земле и не двигалась, но из-под ее век все еще вырывался красный дымок. Через некоторое время он стал ярче. А затем девочка, не раскрывая глаз, поднялась с земли и встала во весь рост, немного покачиваясь.
- Ума, ты в порядке? – спросил у нее Грид.
- Пойди вон, - басом ответила девочка и швырнула гомункула в другой конец зала одной рукой. – Как же неудобно! – пожаловалась Ума и вокруг нее появились призрачные очертания другого существа – Демона Крови Бёзэвила. Это была огромная сутулая тварь с кошачьей мордой без шерсти, покрытой шрамам. Конечности так же представляли собой кошачьи лапы. Из-за спины призрачного демона раскрылись огромные крылья, и он попытался потянуться, но тело Умы, в которое он был все еще заключен, не давало ему такой возможности, и потому он воскликнул нечеловеческим голосом: - Невыносимо тесно!
- Если бы Ума была манификаром от рождения, ничего бы такого не случилось, - укоризненно вздохнула Фури. Вдруг демон схватил ее за ногу вектором и тот начал оплетать се ее тело, пока гомункул полностью не скрылся под кровавой пеленой. Когда вектор исчез, гомункула нигде не было…

Варианты ответов: