Одиночество. Слишком много эмоций. Пускай Хелена и "перебесилась" летом, когда увидела Арчибальда Норрела в кафе с девушкой, сейчас она хотела выть волком. Нет, она его не любила. Она еще не знала, что такое настоящая любовь, а то, что она испытывала к Арчибальду было лишь влечением. Можно даже предположить, что Хелена чувствовала себя спокойно рядом с ним, ей было уютно, но не больше. Да, она наплевала на шестое чувство, но Хелене просто хотелось почувствовать, что-то подобное. И сейчас Уильямс находила спокойствие, читая повесть.
"...В такие ночи, когда над головой ледяным заревом горело северное сияние или звезды от холода плясали в небе, а земля цепенела и мерзла под снежным покровом, эта собачья песнь могла показаться вызовом, брошенным самой жизнью, если бы не её минорный тон, её протяжные и тоскливые переливы, похожие на рыданья. Нет, в ней звучала скорее жалоба, на тяжкие муки существования. То была старая песнь, древняя, как их порода на земле, одна из первых песен юного мира в те времена, когда все песни были полны тоски. Она была проникнута скорбью бесчисленных поколений, эта жалоба, так странно волновавшая Бэка..."
Хелена хотела выть, подобно эти собакам. Комок из чувств застрял где-то в горле. Она приоткрыла свою душу и... поплатилась. Так бывает всегда. Она не хочет привязываться к людям, хотя из её сердца уже никогда не уйдет серьезная и правильная Лили, сговорчивая и добрая Эрика, ну и конечно же компания мародеров, каждый из которых уникален. Уильямс боялась, что из-за нее им будет грозить опасность.
Девушка перевернула страницу и продолжила читать.
"...Есть экстаз, знаменующий собою вершину жизни, высшее напряжение жизненных сил. И парадоксально то, что экстаз этот есть полнота ощущения жизни и в то же время - полное забвение себя и всего окружающего. Такой самозабвенный восторг приходил к художнику-творцу в часы вдохновения. Он охватывает воина на поле брани, и воин в упоении боя разит без пощады..."
Скоро она возьмется за карандаш и позволит руке вырисовывать плавные линии. Этот лист пойдет в альбом, к другим, таким же листам.
Страница за страницей, строка за строкой, слово за словом. Скоро конец повести...
"...Бэк увидел зрелище, от которого у него вся шерсть поднялась дыбом. Его охватил порыв неудержимой ярости. Сам того не осознавая, он зарычал громко, грозно и свирепо. В последний раз в жизни страсть в нем взяла верх над хитростью и рассудком. Бэк потерял голову, и этому виной была его великая любовь к Джону Торнтону.
Ихеты, плясавшие вокруг остатков шалаша, вдруг услышали страшный рык мчавшегося на них зверя, какого они никогда не видели. Бэк, как живой ураган, яростно налетел на них, обезумев от жажды мщения. Он кинулся на того, кто стоял ближе всех (это был вождь ихетов), и разорвал ему горло зубами так, что из вены фонтаном брызнула кровь. Когда индеец упал, Бэк, не трогая его больше, прыгнул на следующего и ему тоже перегрыз горло. Ничто не могло его остановить. Он ринулся в толпу, рвал, терзал, уничтожал, не обращая внимания на стрелы, сыпавшиеся на него. Он метался с такой непостижимой быстротой, а индейцы сбились в такую тесную кучу, что они своими стрелами поражали друг друга. Один молодой охотник метнул в Бэка копье, но оно угодило в грудь другому охотнику - и с такой силой, что острие прошло насквозь и вышло на спине. Тут ихетов охватил панический ужас, и они бросились бежать в лес, крича, что на них напал злой дух."
Любой метал, подвластен времени и под его действием может разрушаться. А что тогда говорить про человеческую душу? Сердце? Разум? У каждого человека есть своеобразный щит, за которым он прячет что-то из выше перечисленного, и различается этот барьер лишь прочностью. Есть те, что учатся контролировать свои эмоции - это ведь тоже их щит. Они боятся показать истинное "Я" или некую тайну. Таких личностей нередко называют актерами. Хелена ведь тоже была актером в каком-то смысле этого слова. Она просто себя контролировала, ведь ей это необходимо. Уильямс боится, что когда-нибудь так же, как и Бэк, перегрызет глотку человеку, а еще страшнее, если им окажется близкий человек.
Девушка закрыла книгу и положила её в сумку. Как быстро летит время, оказывается уже вечер. Обещанный дождь проливает первые слезы. Прошло не так много времени, но изморось стала ливнем. Хелена уже промокла, капли дождя стекали по лицу, оставляя влажную дорожку. Волосы прилизались, и когда она встряхнула головой, чем-то напоминая собаку, они разметались и приняли свою любимую форму беспорядка. Неожиданно даже для самой себя, Хелена чихнула. “Пора идти.”
Варианты ответов: