...

Рассказ Гарри действительно был правдой, только парень всё рассказал в более красочном свете, чем всё имело место быть на самом деле. Северус второй час сидел за столом, смотря в одну точку, изредка моргая.
В свете свечей он был сильно похож на восковую фигуру из музея мадам Тюссо. Мужчина находился в состоянии полного непонимания ситуации.
– Какой, к черту, танец живота? – сам у себя спросил Снейп, поднимая глаза на дверь. В проходе стояла Джозефин.
– Я за одной книгой зашла, – пояснила девушка. – А о каком ты танце говорил? Увлекся восточной культурой? Я когда-то танцевала. Меня мама водила, когда мне десять лет было. А потом некому стало водить...
– Значит, ты действительно умеешь танцевать? – переспросил Северус, и Джозефин показалось, что в его глазах промелькнула надежда услышать отрицательный ответ.
– Ну, могу, а что такое? – честно призналась девушка.
Снейп молчал.
– Читай, – он кинул ей лист с написанным на скорую руку плодом его воображения.
– Это ты написал? – удивилась Джозефин, не опуская глаз в лист. – Ты, ведь так?
– Читай, – повторил Северус.
Разобрать его почерк, особенно небрежный, было трудно, но Джозефин пыталась разобрать слова, несущие в себе все мысли и чувства ее самого близкого человека.

Did I act like a fool
Cos I didn't know what to do,
When you gave me just a little bit more
Than I bargained for,
A little too much in my hands
When my hands are tied
It's the ultimate fling to go frolicking,
Licking the muck from the soles
Of the boots of your pride,
Everytime you lied

– Что это? – снова перечитала Джозефин. – Ты сейчас это написал?
– Да, – согласился Снейп. – А знаешь почему? – профессор зельеварения подскочил со стула, оперевшись на стол и подавшись вперед. – Потому что Люциус рассказал мне много интересного о тебе. Я догадывался, но знать и быть уверенным, что это так и есть, совсем другое.
Хотя Северус был зол или взволнован, голос его оставался спокойным.
– В твоих записях есть смысл, – Джозефин отдала Снейпу лист с небольшим стихотворением и отошла к шкафу, чтобы взять нужную книгу. – Я возьму у тебя собрания сочинения Шредингера.
– Кажется, я не ставил замки на шкаф с книгами, – отозвался Северус, комкая лист и поджигая его, с ухмылкой наблюдая за стихией и пеплом, падающим на стол. В его черных глазах бегали блики от огня, но когда он поднимал их на девушку, они становились совершенно непроницаемыми.
– Я пойду, – тихо отчиталась Джозефин и выскользнула из кабинета Снейпа.
– Иди... – отозвался Северус, когда фигура девушка скрылась за дверью, и даже шагов не было слышно. Метку больно зажгло. – Только не сейчас... – прошипел Снейп, выскакивая из кабинета и широкими уверенными шагами догоняя девушку, которая на ходу листала книгу с довольно странными научными достижениями. – Джозефин!
– Что-то произошло? – девушка повернулась к мужчине, догадываясь, что он может сказать. – Метка?
– Да. И я думаю, что в этот раз Темный Лорд ждет меня именно с тобой.
Джозефин вздрогнула.
– Мне страшно, – призналась девушка, делая шаг навстречу профессору. В её глазах отражался не только страх за собственную жизнь, но и за жизнь Снейпа, Гарри, Рона, Драко и даже Люциуса. Речь шла о Темном Лорде, с которым никогда нельзя быть ни в чем уверенным.
Северус покачал головой. В долю секунды он хотел произнести: «Мне тоже», но на что тогда он мог надеяться сегодня? Если и он покажет, что страх овладел им, на что им рассчитывать?
– Нам нужно торопиться, – прервав негативные раздумья Джозефин, напомнил Северус. – Если мы опоздаем, это приравняется к измене. Так закончить я тоже не горю желанием.


____
Я вёл себя, как дурак,
Ведь не знал, что мне делать,
Когда ты дала мне немного больше,
Чем мы договаривались.
Это оказалось слишком тяжело
Для моих связанных рук.
Это последняя попытка повеселиться –
Слизывать грязь с подошвы
Ботинок твоей гордыни,
Каждый раз, когда ты лгала...

Варианты ответов: