В одиннадцать лет меня перевели в гимназию, хвала Высшим силам, что не в гендерную! К этому времени мама зарекомендовала себя как отличного пластического хирурга и работала в одной из лучших клиник Лондона. Я упрямо настаивала на том, чтобы учиться в одной школе с братом, ссылаясь на страх оказаться одной в незнакомом месте – умелая манипуляция материнскими чувствами. Отношения с одноклассниками, а в особенности с одноклассницами, как-то сразу не заладились. Они были жуткими снобами! Но, к собственному удивлению, я познакомилась с девочкой, которая явно не походила на окружающих особ с носами, задранными выше головы. Моей подругой на школьные и последующие времена стала Хлоя Маккензи. Позже к нам присоединился Питер Форд. Ему не нравилось имя Питер, а его второе имя было Стэнли, поэтому мы звали его Стэн.
Примерно в этом возрасте я определила, что хочу, а точнее – чего не хочу. А не хотела я становится похожей на большинство своих одноклассников. Вне школы с друзьями проблем не было – это были обычные ребята из соседнего квартала. С братом мы похожи не только носами и цветом волос, но и поведением: отличная успеваемость и не совсем отличное поведение. Да, я непоседа, но не дурра, каковой меня пытались выставить некоторые преподаватели после задушевной беседы с родителями кого-нибудь из учащихся параллели, потому что их деточка получала жёсткий отпор (но без рукоприкладства) после своего же грубого выпада в нашу сторону.
Варианты ответов: