Утро. Мне не снилась прошлая я, сегодня сон был о Карибах.. Хочу туда. Я встала, провела водные процедуры, оделась и пошла на завтрак. Герми и Мэр, видимо, решили меня не будить. В Большом Зале стоял шум. Когда я вошла, все притихли, некоторые покосились на меня, но почти сразу все вернулись к разговорам. Я села около девчушки Уизли.
– Привет, я Джинни. Первая Уизли-девочка за пару веков, если я не ошибаюсь.
– Оу, привет. Моё имя ты, вероятно, знаешь.
– Ага. Вся школа о тебе шепчется. Ва..
Я замялась. Тут подбежала Герми.
– Не смущай Вику так, Джин.
– Да ладно, Герми, она просто сказала правду, - я ограждала Джинни от нападок.
– И что? Всё равно это невежливо. Ты тоже человек и ты тоже хочешь иметь личную жизнь.
– Герми, остынь, ведь не Джинни развела эти сплетни. Я не злюсь на неё.
– Ладно уж.
Гермиона успокоилась и продолжила есть. Распахнулись окна, и влетели совы. Ко мне на стол присела Элеонор. Она была прекрасной совой, не только как почтальон, но и как модель. Элеонора была большой, красивой совой. Рыбный филин.
Они находятся на грани исчезновения, помнится Эл я нашла в лесу одну, она была тогда малюткой. Некоторые ребята оглянулись, когда Элеонор спикировала прямо на мой кубок с соком. Признаться, я его итак не люблю. Эл протянула лапку, отхлёбывая остатки тыквенной бурды. Я отвязала письмо. Мама писала про то, что ей уже скучно и вдохновение, вообще, улетучилось. Хорошо, что всё хорошо. Элеонора молча глядела на сэндвич с хамоном, поэтому я взяла себе один на тарелку и указала на него сове. Она тут же накинулась на хлеб с мясом. Быстро съев его, Элеонора нежно ухнула мне и улетела в совятню.
Варианты ответов: