***
Ёкаи подразделяются на множество видов: демоны, оборотни, порождения людской ненависти, домашняя нежить… Чтобы перечислить их всех, не хватит пальцев обеих рук, ибо мир нечисти огромен и разнообразен так же, как мир растений и животных, и представители его живут в самых разных местах: лесах, водоёмах, в горах или под землей, в заброшенных домах и храмах… человеческих жилищах бок о бок с людьми. Нет, правда же! Ёкай-домовой, он же зашики-вараши*, считался хранителем дома и, по поверьям, приносил в него удачу, счастье и достаток, - но ровно до тех пор, пока там обитал. Без него жилище приходило в упадок, хозяева уже не блистали в делах прежней удачливостью… Кто-то говорит: «Порчу навели», а другие судачат: «Домовой ушёл, обиделся на что-то!»
Мораль такова: не обижайте зашики-вараши! Даже монахи – вернее, Мироку-сама, - говорили, что с такими ёкаями не стоит ссориться, тем паче что они не вредят людям, а помогают им, оберегая от бед, как самые настоящие Хранители очага. Ну, бывает, пошутят иногда неудачно… Соль там рассыплют или ещё что… Им можно, честно житейское!
Потому что выглядят домовые точь-в-точь как пяти-шести летние дети. И побаловаться изредка любят, само собой, ибо этого стоит ожидать от каждого ребёнка – а уж человеческого али нет, не суть важно.
- Есть у нас зашики-вараши, - миролюбиво отозвалась на вопрос Цукуёми пожилая Сатоко-сан, отставляя в сторону только что вымытый котелок из-под утренней похлёбки. Поправив выбившиеся из «пучка» сзади седые пряди волос, - мечница невольно сжала в пальцах свою белесую прядь, - женщина принялась вытирать стол, попутно не забывая разговаривать с гостьей: - Хорошая, спокойная, почти не шалит… Очень милая, но жаль лишь, что показывается на глаза крайне редко. У них, домовых-то, это в крови, но всё равно…
Кухарка странно-тяжело вздохнула и добавила, продолжая водить по не слишком чистой деревянной столешнице тряпкой:
- Юко-чан наверняка всегда где-то поблизости, я это чувствую. Просто она… боится вас, горемычных, вот и тем более предпочитает прятаться.
- «Я бы на её месте тоже боялась. Шичининтай и воплей Инуяши».
По крайней мере, теперь было ясно, что ей, Хитаги, ничего не привиделось, а Шун-У и Кирара были спокойны из-за того, что не чуяли в гостинице никакой опасности, потому что её и не было. Скользящий по коридорам и комнатам домовой, - иди всё-таки «домовая»? – был безобиден, как обыкновенный ребёнок, и никому не желал зла. А сны… Ну, сны – это сны, не смертельно, мало ли, что там воображение ещё нарисовать может…
На то оно и воображение.
- «… на которое я никогда не жаловалась», - убрав за ухо разнесчастный локон, девушка машинально оглянулась на дверь кухни, ловя себя на мысли, что во всей гостинице как-то подозрительно тихо, словно все вымерли… или ушли куда-нибудь. Нет, так-то Широ и Шуичи лежат, лечатся, а Шиппо сидит вместе с ними и не даёт скучать, Кагоме села за какие-то свои странные книжки и попросила её пока не беспокоить… А остальные?..
Странно. Оч-чень странно…
С другой стороны, что ей, по комнатам теперь пробежаться? Да право слово, засмеют же…
- «Всё нормально. Они сама по себе, Киоши правильно говорил, что не собирается ни с кем носиться… И я не буду». – Успокаивать себя можно до бесконечности, верно?.. Подумаешь, за час после завтрака ни с кем особо и не виделась… И не надо, тем более что в дождь нет настроения разговаривать – особенно по душам, особенно про жизнь и прошлые события.
Тихо хрустнули разминаемые пальцы. Передёрнув плечами, Цуки деловито огляделась и, повернувшись к собеседнице, от души предложила:
- А давайте я Вам помогу?
Не стоит думать, что будущему её мужу совсем уж не повезёт: матушка, а затем и Кагами-сама, всегда учили девочку содержать дом, чтобы жить в нём было хорошо и уютно, а Цукуёми… А Цукуёми была не слишком плохой ученицей, чтобы не вынести из «уроков» хоть какие-нибудь ценные знания, которые могут пригодиться в будущем. Это нормально для каждой девушки: быть домохозяйкой, даже если не лучшей.
Хотя и замужняя жизнь мечнице представлялась сейчас в… несколько сомнительном свете. Вернее, вообще никак не представлялась – такой уж характер, такое уж отношение к жизни.
- Давай-давай, деточка! – Сатоко-сан неподдельно обрадовалась, и, недолго думая, указала на объёмистый мешок из грубого волокна в углу, самым ярким пятном на боку которого можно было считать весёленькую красную заплатку. – Вон, видишь?.. Там крупа лежит, перебрать бы нужно… Сделаешь?
- Конечно, - Хитаги улыбнулась, кивая в знак согласия. Рутинная работа часто помогала ей… отвлечься, ни о чём особливо не думать и заниматься чисто одним делом, а мысли обычно в подобные моменты спокойно и неторопливо. Красота, одним словом!
… И легче прикинуться, что не видишь никого знакомого, стоящего за полу прикрытой дверью кухни.
… Не слепая ведь.
Он знал, что она его заметила, - но всё равно упрямо направилась к треклятому мешку с крупой с таким видом, словно у неё важнее дел на свете нет, чем перебрать его содержимое, убив время на ближайший час-полтора. Обиделась за что-то?.. Да нет, лидер Шичининтай был уверен, что Цукуёми на него совершенно не за что дуться и сторониться – тоже, тем более что катану он всё-таки вернул хозяйке сегодня утром. Тогда что?..
- Не поймёшь этих женщин. – Вкрадчиво подсказали рядом, разом подтвердив мнение юноши насчёт одной белобрысой девицы. И не сказать, что знакомый голос отравителя прозвучал так уж неожиданно… Тихие шаги в полупустом коридоре Банкотсу заслышал раньше, чем товарищ по оружию к нему приблизился и обнаружил себе одной-единственной фразой.
Другое дело, что ход мыслей Мукотсу и его призрачный намёк ему не совсем понравился. Ибо пока знать о непонятной привязанности главы к девушке-мечнице друзьям не обязательно – он и сам не до конца понял, мимолётно ли это чувство или же за ним стоит что-то более серьёзное. И если последнее… То что тогда делать?..
- На то они и женщины. – Молодой человек нарочито равнодушно пожал плечами: развивать тему в его плане не входило, равно как и находиться в гостинице сутки напролёт. Полощущий ливень его не смущал в точности так же, как увязавшегося за пострелёнком Киоши Джакотсу – с подачи, кстати, главного техника Шичининтай, раздосадовано бросившего: «Если тебе нечем заняться, можешь пройтись с тем одноглазым полудемоном!»
О, надо думать, ханьё был «в восторге»… Дичайшем восторге.
- Аники?.. – В голосе отравителя скользнули нотки удивления, когда лидер вдруг развернулся и спокойным широким шагом направился вглубь гостиницы: искать хозяина, чтобы попросить у того пресловутый плащ от дождя. Старик наверняка не откажет… Ему, кажется, вообще всё равно, какие дела у его постояльцев, лишь бы деньги платили и не галдели.
- Я на улицу. – Пожалуй, городишко-то не так прост… Что-то подсказывало Банкотсу, что пройтись по нему будет совсем не лишним, если даже не полезным.
А Цуки... С ней он успеет поговорить немного позже.
Да и куда она от него денется, скажите на милость?
***
Серая комната, тёмные углы, скромная обстановка и атмосфера временного спокойствия вокруг – Шиппо не нужно было много фраз для того, чтобы описать место, где он находился. Вчера, в уже начавшихся сгущаться тёмно-синих сумерках, он не успел разглядеть помещение как следует, - спать хотелось неимоверно, - но при тусклом свете нового дня оно казалось… казалось… обыкновенным. Знаете такие однообразные комнатки в гостиницах, похожие друг на друга, как близнецы? Они не выделяется абсолютно ничем среди своих товарок и встречают новых посетителей одним и тем же неярким и не кричащим убранством, которое и забудешь-то скоро, когда снова отправишься в далёкий путь.
Хотя лисёнок, честно говоря, никогда-никогда в своей жизни ещё не бывал в гостиницах: с друзьями они чаще всего устраивали привалы где-нибудь на природе, но уж никак не в подобных неброских и на удивление спокойных заведениях для путешественников. Кагоме просто однажды рассказывала ему о том, что в её мире тоже есть гостиницы… Или отели, как их называют по-другому.
Юная жрица вообще знала уйму интересных вещей, и маленькому демону никогда не надоедало её слушать, даже если он иногда не понимал всех-всех слов в её речи. Гораздо важнее было то, что Хигураши умела увлечь малыша своим рассказов, представляя свою реальность перед ним в виде… пожалуй, эдакого сказочно-необычного мирка, где есть странные железные лошади, зовущиеся «ав-то-мо-би-ля-ми», волшебный говорящий ящик, который посчастливилось посмотреть Инуяше, и ещё много-много всего такого, о чём мальчуган раньше и слыхом не слыхивал.
Шуичи, впрочем, тоже.
- Какая такая мате… матема… математика? - Новое диковинное слово юный маг выговорил с явным трудом, едва не сломав себе при этом весь язык. Звучало оно для него не только странно и страшновато, но и таинственно – прямо как профессиональные заклинания учителя, которые достоин был знать лишь умелый чародей, а не какой-нибудь недоучка вроде самого Ямазаки. До них ещё, знаете ли, дорасти надо… И научиться контролировать себя и свои силы, чтобы в будущем хитрые плетения магических ритуалов не рушились или – не приведи Боже! – не причиняли вред окружающим.
Так что неудивительно, что в глазах чернявого молодого колдуна читалось теперь ещё большее уважение к силе и умениям Кагоме в частности и ей самой в целом.
Шиппо аж гордиться подругой захотелось.
- Это какой-то предмет у Кагоме в школе, - принялся деловито объяснять он, забираясь на футон к лучшему другу Цукуёми и уютно пристраиваясь у него в ногах, где уже, нежась, мурчала довольная жизнью Шун-У. Её же хозяин старательно делал вид, что он, будучи усталым и измотанным, мирно дремлет на соседнем матрасе, но кошка великолепно знала правду: Широ бдел и притворялся, с интересом вслушиваясь в разговор мага и маленького демона.
Любопытство, как говорится, не порок… В случае с оным вороватым типчиком, любопытство – болезнь. Страшная и неизлечимая.
Но зато с ним весело. А уж как играет в крови адреналин во время так называемых «заданий скромного наёмного работника»…
- Мр-р-р! – Демоническая кошка довольно прищурилась и ткнулась в ладонь севшему Шуичи, требуя почесать её за ушком. Этот добродушный мальчика-оптимист ей нравился, хотя бы тем, что от него и она, и хозяин могли не ждать подвоха в любую минуту – пусть и надоедливый иногда, как прилипший к мокрой руке прутик, но и не нарывающийся на неприятности, привыкший жить спокойно и размерено.
Однако в случае с Хитаги жизнь у него явно не спокойная.
- Му-ур… - А уши он чешет хорошо. Прия-атно сразу… Хозяин так не умеет, да и ласки от него приходится ждать нечасто – такой уж человек он… невнимательный в подобных делах, не романтичный ни разу.
А вот если утащить что-нибудь… Ловкость рук, никакой магии, лишь чистый профессионализм, наработанный годами.
- А ещё у Кагоме в мире… - И Шиппо тоже хороший. Правда-правда, он с Шун-У не раз делился вкусностями за время путешествия, даже не надо было выпрашивать, как у того вредного Инуяши. Впрочем… Кошки с собаками не шибко ладят, тут всё ясно, как в летний жаркий день.
Интересно, а как там ладят Банкотсу и Цукуёми?..
- «Упря-амая… Любишь же, так чего упираешься?» - Одним словом: люди, им ничего не стоит развести проблемы на пустом месте и проворонить свою синицу, которая может легко вспорхнуть из рук. Жалеть же потом будет, дурочка… Ведь всё будет очень-очень глупо и неправильно.
Прямо как в жизни.
- Мя-яу…
- Что, ещё почесать?
- Мя-яу!
- «Ну, давай, что ли, раз настаиваешь…»
… Тихий, еле слышный шелест ткани раздался в глубине тёмного коридора – будто бы торопливо пробежал кто-то, спеша скрыться в густо-чёрном мраке. И запах… Плохо уловимый запах чего-то сладкого и пряного, но не приторный и не раздражающий чуткий собачий нюх.
- Кто?!.. – Инуяша резко подался вперёд, недовольно хмурясь и зорко всматриваясь в колышущиеся на стенах и полу тени. Янтарного оттенка глаза сверкнули золотом, белые треугольнички ушей чутко дёрнулись, ловя каждый звук, а в нос снова ударил тот же сладковатый аромат – кажется, какая-то сладость, из тех, что любят покупать детям на ярмарках…
И мелькнувший вдалеке смазанный силуэт.
Детский.
- Стой! – Полудемону не нравились подобные игры в догонялки, а то, что его могут услышать товарищи и союзники, сейчас волновало мало, - подумаешь, событие… Лучше бы сами следили за происходящим!
Некто же незнакомый не спешил повиноваться: нет, отнюдь нет… К тому моменту, когда ханьё в два прыжка достиг другого конца коридора, его ожидал неоригинальный тупик в виде сплошной деревянной стены и одинокий яркий лоскуток синей ткани на полу, похожей на… вышитый платок?..
- «Чего?» - Рывком подхватив с пола «улику», сын Ину-но-Тайшо принюхался к ней, однако… Да-да, ничего нового, - разве что сладкий аромат настолько сильно забился в ноздри, что владелец Тессайги даже не удержался от громкого и раскатистого чиха на весь небольшой закуток.
Тьфу, все существующие демоны…
- Зашики-вараши. – Буркнул вполголоса Инуяша, присаживаясь на корточки и оставляя платочек всё на том же месте, где и подобрал. А он аж успел подумать, что здесь водятся существа пострашнее наёмников из Шичининтай… Но нет, и слава Богу, всего лишь ёкай-домовой.
- Поаккуратнее будь. – Проворчал в пустоту полудемон, разворачиваясь к стене спиной и делая несколько шагов по направлению к комнате, где занималась своими глупыми уроками Кагоме.
Шаг, шаг.
И не оборачиваться, заслышав за спиной лёгкий-лёгкий шелест…
Зашики-вараши не любят показываться никому на глаза, прямо как обыкновенные человеческие дети – и не надо.
А платка на месте всё равно уже нет, это ханьё мог утверждать с уверенностью.
----
Для интересующихся или незнающих:
*Зашики-вараши (или же "Дзасики-Вараси"). "Это добрые духи-домовые, поселяющиеся в домах и охраняющие его обитателей, приносящие им и дому процветание. Неизвестно, как дзасики-вараси выбирают себе дома. Если они из дома уходят, дом приходит в запустение. Обычно показываются людям в виде маленьких детей (обычно девочек) с волосами, собранными в пучок, и в кимоно. Дзасики-вараси предпочитают дома старой постройки, и никогда не живут в офисах. Обращаться с ними нужно как с маленькими детьми (вежливо и с добротой), и ведут они себя как дети - могут иногда устроить какую-нибудь шалость". (c) Материал взят из "Википедии".
Варианты ответов: